Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Эндотелиальный и неэндотелиальный коронарный резерв кровотока и дисфункция левого желудочка в системной гипертензии

Endothelial and Non-Endothelial Coronary Blood Flow Reserve and Left Ventricular Dysfunction in Systemic Hypertension
Источник: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2694462/

Мы оценили ухудшение эндотелийзависимого и эндотелиального независимого запаса коронарного кровотока после введения внутрикоронарного ацетилхолина и аденозина и его связь с гипертонической болезнью сердца.

Было предложено сокращение запаса коронарного кровотока как механизм прогрессирования компенсированной гипертрофии левого желудочка в желудочковой дисфункции.

Восемнадцать пациентов с гипертонической болезнью с нормальными эпикардиальными коронарными артериями при ангиографии были разделены на две группы по фракционному сокращению левого желудочка (ФС). Группа 1 (FS ≥0,25): n = 8, FS = 0,29 ± 0,03; Группа 2 (FS <0,25): n = 10, FS = 0,17 ± 0,03.

Исходный коронарный кровоток был одинаковым в обеих группах (группа 1: 80,15 ± 26,41 мл / мин, группа 2: 100,09 ± 21,51 мл / мин, p = NS). В ответ на аденозин, коронарный кровоток увеличился до 265,1 ± 100,2 мл / мин в группе 1 и до 300,8 ± 113,6 мл / мин (p <0,05) в группе 2. Эндотелий-независимый резерв коронарного кровотока был одинаковым в обеих группах (группа 1: 3,31 ± 0,68 и 2-й группы: 2,97 ± 0,80, p = NS). В ответ на ацетилхолин коронарный кровоток увеличился до 156,08 ± 36,79 мл / мин в группе 1 и до 177,8 ± 83,6 мл / мин в группе 2 (p <0,05). Эндотелий-зависимый резерв коронарного кровотока был одинаковым в обеих группах (группа 1: 2,08 ± 0,74 и группа 2 группы: 1,76 ± 0,61, p = NS). Пик ацетилхолина / пик аденозинового коронарного кровотока (группа 1: 0,65 ± 0,27 и группа 2: 0,60 ± 0,17) и минимальное коронарное сосудистое сопротивление (группа 1: 0,48 ± 0,21 мм рт.ст. / мл / мин и группа 2: 0,34 ± 0,12 мм рт.ст. / мл / мин) были одинаковыми в обеих группах (p = NS). Случайное диастолическое артериальное давление и конечный систолический стресс левого желудочка были независимо связаны с ФС.

У наших пациентов с гипертонической болезнью эндотелийзависимые и эндотелиальные независимые клапанные сосудорасширяющие клапаны имели аналогичные эффекты у пациентов с нормальной или пониженной систолической функцией левого желудочка.

Гипертрофия левого желудочка (ГЛЖ) в контексте системной гипертензии является независимым фактором риска внезапной смерти, желудочковой аритмии, ишемии миокарда и сердечной недостаточности.1 Было предложено много патофизиологических механизмов, включая сокращение запасов коронарного кровотока (CBFR) для объяснения прогрессирования компенсированного LVH к дисфункции желудочков. Изменения коронарной микроциркуляции при гипертонии уже сообщались в предыдущем исследовании.3 Antony et al. (1993) показали, что CBFR был низким у пациентов с гипертонической болезнью, как с LVH, так и без него, но что после одного года антигипертензивного лечения резерв стал нормальным у пациентов, не страдающих LVH, что указывает на то, что лечение гипертонии может нормализовать скомпрометированный коронарный кровоток.4

У пациентов с нормальным эндотелий-независимым CBFR дезадаптация LV в результате неадекватного течения может быть объяснена наличием эндотелиальной дисфункции коронарной сосудистой сети.3 Это явление было описано в периферической и коронарной циркуляции пациентов с расширенной кардиомиопатией.5 Эндотелиальная дисфункция в гипертония показана в периферической и коронарной сосудистой сети у пациентов без систолической дисфункции ЛЖ.3,6. Возможно, что нарушение эндотелийзависимой способности сосудорасширяющей коронарной артерии является одним из механизмов, ответственных за неадекватный поток миокарда, и, следовательно, способствует дезадаптации желудочков до развитие морфологических изменений, влияющих на способность эндотелий-независимой вазодилатации.

Учитывая множество факторов, участвующих в декомпенсации ЛЖ, ни одно исследование до настоящего времени не определило роли эндотелийзависимого и независимого компромисса коронарного резерва в разных классах гипертонической болезни сердца.

Цели этого исследования заключались в следующем: (1) оценить эндотелийзависимую и независимую коронарную артериальную компромиссу у пациентов с гипертонической болезнью с уменьшенным или сохраненным фракционным сокращением; (2) оценить, существует ли связь между прогрессированием дисфункции ЛЖ и уменьшением эндотелийзависимого и независимого коронарного резерва; (3) оценить влияние клинических, структурных и функциональных факторов на дезадаптацию ЛЖ у пациентов с гипертонической болезнью.

В нашем учреждении 33 пациента с гипертонической болезнью прошли клиническую оценку и дополнительные рутинные лабораторные обследования, электрокардиографию с 12 свинцами, рентгенографию грудной клетки и трансторакальную эхокардиографию. Все пациенты находились в функциональном классе I или II NYHA, и первоначальная оценка проводилась с использованием обычных антигипертензивных препаратов.

Критерии включения были основаны на истории артериальной гипертензии, артериального давления (АД) выше 140X90 мм рт. Ст., Зарегистрированной, по крайней мере, три раза с пациентом в сидячем положении после отдыха в течение как минимум 5 минут.7 Критерии исключения были сывороточным креатинином> 2,0 мг / дл ; наличие стеноза коронарной артерии> 30%; противопоказания к аденозину (предыдущая хроническая обструктивная болезнь легких, использование ксантина, брадиаритмии) или катетеризация бедренного доступа; йодатная контрастная аллергия; использование ацетилсалициловой кислоты, которое может влиять на поведение коронарного кровотока; 8 и наличие каких-либо других системных или сердечных заболеваний.

Из первоначальной выбранной популяции 12 пациентов были исключены из-за значимой болезни коронарной артерии, а три других были исключены из-за нашей неспособности получить адекватную кривую коронарного кровотока. Таким образом, было изучено 18 пациентов, разделенных на 2 группы на основе дробного сокращения левого желудочка (LVFS). Группа 1 продемонстрировала сохраненную функцию желудочков и LVFS ≥25%, а в группе 2 — дисфункция желудочков и LVFS <25%. Группа 1 включала 8 пациентов (3 мужчины, 50,88 ± 14,65 года). Группа 2 включала 10 пациентов (7 мужчин, 48,7 ± 12,45 года). Базовые характеристики двух групп показаны в таблице 1. Пациенты из группы 1 получали гидрохлоротиазид (50 мг / день), метилдопа (750-1500 мг / день), амлодипин (10 мг / день), ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента ( каптоприл 100-150 мг / сут или эналаприл 40 мг / сут) или блокатор рецепторов ангиотензина (лозартан 25-100 мг / сут). У пациентов группы 2 были гидрохлоротиазид (50 мг / день), метилдопа (750-1500 мг / день), клонидин (0,2 мг / день), нифедипин (60 мг / сут), ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (каптоприл 150 мг / сут или эналаприл 10-40 мг / сут), дигоксин (0,25 мг / сут), фуросемид (40-80 мг / день) и спиронолактон (25-100 мг / день).

У всех пациентов была диагностирована гипертония не менее 4 лет до нашего исследования, и она получала первоначальное антигипертензивное лечение в течение как минимум 3,5 лет.

Комитет по этике нашей больницы утвердил этот протокол исследования № 696/00, и пациенты подписали форму информированного согласия в соответствии с руководящими принципами комитета по этике.

Для определения структуры и функции ЛЖ было проведено эхокардиографическое исследование, и в соответствии с рекомендациями Американского общества по эхокардиографии были определены следующие параметры: 9 диастолический диаметр LV (LVDD), конечный систолический диаметр ЛЖ (LVSD), межжелудочковая перегородка (IVS ) и систолической и диастолической толщи задней стенки (PW). Используемое оборудование было моделью ACUSON Sequoia 512 (Acuson Corporation, Mountain View, California, EUA), оснащенной многочастотным преобразователем модели 3V2c.

Мы вычислили массу LV, скорректированную по площади поверхности тела (BSA), чтобы получить индекс массы LV (LVM) .10 Также была изучена относительная толщина стенки LVEF (RWT) .9 и конечное систолическое напряжение LVFSS (LVFSS ).11

Пациенты прошли правильную катетеризацию сердца, проводимую методом термодилюции, используя катетер Леон-Ганц, модель 139f75 (Baxter Healthcare Corporation, Irvine, CA, USA) для измерения давления и сердечного выброса. 12 Для измерения давления аорты в ЛЖ левая катетеризация сердца проводилась с cinecoronariography с использованием неионного иодированного йопамидного контраста (Iopamiron 370, Schering do Brasil, Química e Farmacêutica Ltda) и исследования внутрикоронарного допплеровского кровотока. Левого вентрикулографии не проводилось, чтобы уменьшить контрастную дозу. Пациенты со значительной коронарной непроходимостью (> 30%) не прошли исследование коронарного кровотока.

Антигипертензивные препараты и сосудорасширяющие препараты были отложены в течение 24-48 часов до начала исследования. Пациентам рекомендуется избегать употребления в пищу и принимать лекарства, содержащие ксантины, из-за ингибирующего действия этих веществ на аденозин.

После исследования гемодинамики и цинекоронариоза вводили дозу 10000 UI гепарина с помощью IV болюса. После этого в левом стенде коронарной артерии располагался направляющий катетер 6F или 7F (Boston Scientific Scimed, Inc., Maple Grove, MN, USA). Проводник модели FloWire 0,014 дюйма (Cardiometrics, Inc., Mountain View, CA) с допплеровским преобразователем FloMap (Cardiometrics, Inc., Mountain View, CA) на его конце вводили через катетер и позиционировали в проксимальном третьем передней нисходящей артерии.

Были оценены следующие переменные: площадь поперечного сечения эпикардиального просвета (CSA) в месте, где была измерена скорость потока, и коронарный кровоток (CBF) 13 Эндотелий-независимая индукция гиперемии была выполнена аденозином (Adenocard, Libbs Farmacêutica Ltda, Brasil) , 18 мкг (AD1) и 36 мкг (AD2), с помощью болюса IV. Затем проводили ангиографию для определения диаметра поперечного сечения в этих условиях для расчета CBF с AD1 и AD2. Наибольший поток, полученный (CBFRm ad), использовался для расчета запаса коронарного кровотока (CBFR) по формуле:
CBFRe i = CBFRm ad / CBFRb где: CBFRe-i = резерв коронарного кровотока, не зависящий от эндотелия; CBFRm ad = максимальный запас коронарного кровотока с аденозином; CBFRb = исходный запас резерва кровотока.

Ацетилхолин вводили со скоростью 5 мл / мин в течение 2 минут с концентрацией мишеней 10-7 (AC1), 10-6 (AC2) и 10-5 М (AC3) [14]. Эндотелийзависимый CBFR рассчитывали по формуле:
CFRed = CBFRm ac / CBFRb где: CBFRe i = эндотелийзависимый запас коронарного кровотока; CBFRm ac = максимальный запас коронарного артериального потока с ацетилхолином; CBFRb = исходный запас резерва кровотока.

Чтобы оценить, может ли инфузия через разбавление ацетилхолина увеличивать течение из-за напряжения сдвига, исследованию ацетилхолина предшествовала инфузия солевого раствора со скоростью 5 мл / мин в течение 2 минут6. Чтобы оценить степень эндотелийзависимой коронарной вазодилатации, самый высокий CBF полученный с ацетилхолином (CBFRm ac), делили на самый высокий CBF, полученный аденозином (CBFRm ad) .3

Минимальное коронарное сосудистое сопротивление (RESISTmin) рассчитывали путем оценки соотношения между средним артериальным давлением (MBP ad) и максимальным коронарным кровотоком с использованием аденозина.3,8

В конце процедуры дозу 300 мг нитроглицерина (Tridil, Cristália Produtos Químicos Farmacêuticos Ltda, Бразилия) вводили с помощью IV болюса с пациентом в начале исследования для оценки независимой от эндотелия вазодиляционной способности передней нисходящей коронарной артерии. Через две минуты была проведена ангиография для определения диаметра поперечного сечения в этих условиях и времени, необходимого для достижения максимального расширения эпикардиальной артерии.3

Группы 1 и 2 сравнивались с использованием теста Стьюдента t или теста Уилкоксона для независимых образцов по отношению к непрерывным переменным, оцененным за один раз по отношению к RESISTmin и по отношению к максимальному отношению аденозина и ацетилхолина. Для классифицированных переменных группы 1 и 2 сравнивались с точным тестом Фишера.

Групповые сопоставления, относящиеся к значениям CBF, CFV, CF, SBP, DBP и MBP во время оценки базовой линии и аденозина 1 и 2, проводились с использованием анализа профиля. Те же анализы были проведены для групповых сравнений по сравнению с базовыми и ацетилхолиновыми 1, 2 и 3 дозами, оценками базовой линии и солевого раствора, а также оценками базового уровня и нитроглицерина. В некоторых случаях различия в поведении гемодинамических переменных (ВР и сердечного ритма) в ответ на сосудорасширяющие препараты (аденозин и ацетилхолин) учитывались при эндотелийзависимом и независимом вычислении CFR с использованием ковариационного анализа.

Связывание переменных LVFS с переменными SBP, DBP, MBP, возрастом, LVM, RWT, LVFSS, RESISTmin, CBFRe i и CBFRe d (последние 2, скорректированные с помощью ковариационного анализа) оценивали с использованием коэффициента корреляции Пирсона и множественной линейной регрессии. Для определения переменных с уровнем значимости входа, равным 0,10, был принят поэтапный метод, а выход равен 0,05. Данные выражаются как средние и стандартные отклонения. p <0,05 считалось значительным.

Различий между группами по возрасту, полу, расе, БСА, табагизму или семейному анамнезу коронарной недостаточности не выявлено. Не было выявлено различий между группами по результатам лабораторных испытаний, включая общий уровень холестерина, холестерин ЛПНП, холестерин ЛПВП или триглицериды, все из которых были в пределах нормы. Мочевина была статистически выше, а креатинин, как правило, был выше в группе 2, но все значения все еще находились в пределах нормы (таблица 1).

LVDD (54,2 ± 5,9 мм x 69,0 ± 10,7 мм), LVSD (38,3 ± 4,4 мм × 57,4 ± 9,6 мм), LVM (201,5 ± 65,7 г / м2 × 310,4 ± 99,1 г / м2) и LVFSS (81,0 ± 19,9 103 dyn / cm2 x 123.99 ± 28.13 103 dyn / cm2) были ниже в группе 1, а RWT (0,44 ± 0,1 × 0,34 ± 0,1) была выше в группе 1 (p <0,05). Не было выявлено различий между измерениями толщины IVS и PW.

Давление крови корня аорты было выше в группе 1 по сравнению с группой 2 [систолическое (168,1 ± 28,5 мм рт.ст., 136,6 ± 31,0 мм рт. Ст.), Диастолическое (90,6 ± 11,5 мм рт. Ст. 75,0 ± 12,3 мм рт. Ст.) И среднее (117,4 ± 13,7 мм Hg x 95,9 ± 15,6 мм рт. Ст.)] (P <0,05). Показатель сердечной деятельности также был выше в группе 1 (3,3 ± 0,6 л / мин.м2 х 2,7 ± 0,5 л / мин.m2) (р = 0,0524). ЛЖ легочный капилляр, центральное венозное и конечное диастолическое давление, легочное артериальное давление (систолическое, диастолическое и медианное), а системные и легочные сосудистые показатели резистентности не были статистически различны между группами.

Введение внутрикоронарного препарата хорошо переносилось. Вливание раствора солевого раствора существенно не изменило диаметр передней нисходящей коронарной артерии (группа 1, от 2,98 ± 0,58 до 3,00 ± 0,50 мм, группа 2, от 3,49 ± 0,34 до 3,54 ± 0,30 мм, p = 0,2913), скорость коронарного кровотока (Группа 1, от 23,88 ± 8,01 до 25,00 ± 8,77 см / с, группа 2, с 21,10 ± 4,92 до 22,30 ± 6,62 см / с, р = 0,0850), частота сердечных сокращений (группа 1, от 73,88 ± 8,97 до 72,88 ± 10,22 (группа 1, от 164,88 ± 25,39 до 16,50 ± 26,04 мм рт.ст., группа 2, от 130,80 ± 26,81 до 131,40 ± 27,22 мм рт.ст., p = 0,712, 0,2464) и MBP (группа 1, от 121,75 ± 14,87 до 118,13 ± 13,94 мм рт.ст., группа 2, с 97,10 ± 14,41 до 97,70 ± 15,38 мм рт.ст., p = 0,1551). DBP уменьшалась (группа 1, с 91,38 ± 10,98 до 88,88 ± 10,20 мм рт.ст., группа 2, с 77,40 ± 11,47 до 75,10 ± 12,02 мм рт.ст., p = 0,0176), сравнимо в обеих группах (p = 0,9136).

Результаты аденозина приведены в таблице 2. Анализ профиля не выявил различий в частоте сердечных сокращений между группами (p = 0,2933) и без изменений в двух дозах введения аденозина (p = 0,3139) в обеих группах (p = 0,2225). SBP и MBP были ниже в группе 2 (p = 0,0207 и p = 0,0159 соответственно), тогда как DBP не отличалась между группами (p = 0,0589). Никаких изменений САД не произошло в двух дозах введения аденозина в начале исследования (p = 0,7207) в обеих группах. DBP и MBP соответственно (p = 0,0005) в обеих группах (p = 0,6107 и p = 0,1637 для DBP и MBP соответственно) для обеих доз аденозина по отношению к исходным значениям. Никаких различий в DBP (p = 0,8332) или MBP (p = 0.2008) не было обнаружено из двух доз введения аденозина в обеих группах.

Коронарная скорость кровотока не различалась между группами (p = 0,1715) и увеличивалась (p <0,0001) относительно в обеих группах (p = 0,2716) по отношению к исходным значениям (p <0,0001 для двух доз введения аденозина). Не было обнаружено разницы в скорости коронарного кровотока от первой до второй администрации дозы аденозина в любой группе (p = 0,6573, фиг.1).

Диаметр передней нисходящей коронарной артерии был выше в группе 2, чем в группе 1 (p = 0,0313). Увеличение (p = 0,0005) в диаметре передней нисходящей артерии наблюдалось при двух дозах введения аденозина, которое было сопоставимо между группами (p = 0,6605) по сравнению с исходными значениями. В обеих группах разница между двумя диастолами введения аденозиновых доз не различалась (p = 0,0734). Анализ профиля показал, что коронарный кровоток не различается между группами и сравнивается по сравнению с исходными значениями в обоих. Никакая разница в коронарном кровотоке от первой до второй администрации дозы аденозина не проявлялась ни в одной из групп (рис. 1).

Результаты ацетилхолина приведены в таблице 3. Анализ профиля показал, что частота сердечных сокращений не различалась между группами (p> 0,05) и по-разному изменялась в двух группах (p = 0,0498). Частота сердечных сокращений при AC3 по отношению к исходным значениям увеличилась в группе 2 (p = 0,0393), но снизилась в группе 1 (p = 0,0270). Никакая разница в частоте сердечных сокращений от AC1 до AC2 (p = 0,08680) и от AC2 до AC3 (p = 0,3101) не наблюдалась в группе 2, тогда как в группе 1 частота сердечных сокращений уменьшалась с AC1 до AC2 (p = 0,0257), и никакой разницы произошло от AC2 до AC3 (p = 0,8835).

SBP, DBP и MBP были ниже в группе 2 (p = 0,0425, p = 0,0388 и p = 0,0157 соответственно). Никаких различий в SBP, DBP и MBP (p = 0,8104, p = 0,2526 и p = 0,2445 соответственно) не произошло с тремя приемами ацетилхолина в отношении исходных значений в обеих группах.

Коронная скорость кровотока не различалась между группами (p = 0,4706) и увеличивалась (p = 0,0061) относительно (p = 0,837) по отношению к исходным значениям в обоих (AC1, p = 0,0167, AC2, p = 0,0008, AC3, p = 0,0011). Увеличение (p = 0,0028) от AC1 до AC2 также наблюдалось в обеих группах, и не было выявлено разницы в скорости коронарного кровотока от AC2 до AC3 в любой группе (p = 0,2583).

Передний нисходящий коронарный диаметр не различался между группами (p = 0,1238) и увеличивался (p = 0,0289) относительно в обеих группах (p = 0,6164) по отношению к исходным значениям (AC1, p = 0,0261, AC2, p = 0,0434) , Диаметр AC3 был сопоставим с исходным уровнем в обеих группах (p = 0,1211). От AC1 до AC2 не наблюдалось изменений диаметра (p = 0,4530). Уменьшение диаметра произошло от AC2 до AC3 (p = 0,0073).

У двух пациентов из группы 1 и 4 группы 2 наблюдались спазмы коронарной артерии с наибольшей дозой ацетилхолина (AC3). Анализ этих спазмов не проводился, поскольку они происходили в сегментах артерий, которые не были включены в наши измерения для расчета коронарного кровотока. Статистических различий между группами не выявлено в связи с возникновением этих спазмов.

Анализ профиля показал, что коронарный кровоток не различался между группами, но значительно увеличивался как по отношению к исходным значениям. Коронарный кровоток также увеличивался между AC1 и AC2, но не от AC2 до AC3 в любой группе (рисунок 2).

Максимальные коэффициенты коронарного кровотока с использованием ацетилхолина (CBFRm ac) и аденозина (CBFRm ad) были статистически сопоставимы (p = 0,6361) между первой группой (0,65 ± 0,27) и группой 2 (0,60 ± 0,17).

Поскольку SBP и DBP различались между группами, индивидуальные значения CBFR, не зависящие от эндотелия, были скорректированы с учетом базовых значений SBP и DBP в ковариационном анализе (COVAN). Никакой эндотелий-независимой разницы CBFR не наблюдалось между группами (p = 0,4652).

Индивидуальные значения, зависящие от эндотелия CBFR, были скорректированы с учетом базовых значений SBP и DBP и были заменены разницей между максимальным и базовым CF в ковариационном анализе (COVAN), поскольку SBP и DBP, отличающиеся между группами и CBF, по-разному влияли на каждую группу. Между группами (р = 0,0772) не наблюдалось различий CBFR, зависящих от эндотелия.

RESISTmin не отличался между группами. Среднее значение для группы 1 составляло 0,48 ± 0,21 мм рт. Ст. / Мл / мин, а для группы 2 — 0,34 ± 0,12 мм рт. Ст. / Мл / мин (р = 0,0874).

Диаметр передней нисходящей коронарной артерии был больше (р = 0,0253) в группе 2 (исходный уровень = 3,49 ± 0,34 мм, НГ = 3,91 ± 0,36 мм), чем в группе 1 (исходный уровень = 2,9-8 ± 0,58 мм, НГ = 3,35 ± 0,60 мм ) и увеличено (p = 0,0002) относительно (p = 0,8076) в обеих группах по отношению к исходным значениям. Анализ профиля показал, что частота сердечных сокращений увеличилась (p = 0,0244), тогда как SBP (p = 0,0122), MBP (p = 0,0035) и DBP (p = 0,0118) уменьшились с введением нитроглицерина в обеих группах.

Значения коэффициента корреляции Пирсона с соответствующими статистическими вероятностями простого линейного регрессионного анализа между LVFS и переменными клинического исследования приведены в таблице 4. В этом анализе использовались случайные измерения артериального давления (SBP, DBP, MBP). Поэтапный множественный линейный регрессионный анализ идентифицировал DBP и LVFSS как переменные, которые независимо коррелировали с LVFS (скорректированный r2 = 0,7109, DBP p = 0,0045; LVFSS: p = 0,0002).

Наше исследование включало пациентов с гипертонической болезнью без других факторов риска сердечных заболеваний (за исключением одного курильщика). Этот проект исследования позволил нам оценить, насколько это возможно, независимый эффект гипертонии на CBFR. Хотя исследуемая популяция состояла из пациентов с гипертонической болезнью сердца, которым были назначены значительные количества гипертензивных препаратов, все они находились в функциональных классах I или II NYHA. Чтобы уменьшить влияние гипертензивных препаратов на наши результаты, все такие препараты были отложены в течение 24-48 часов до начала исследования, как это принято в литературе.3,5,6,8 Общепринято, что нужно ждать 5 периодов полураспада для устранения эффектов данного препарата — для некоторых из используемых препаратов 5 периодов полураспада были больше, чем наша выбранная продолжительность суспензии. Однако из-за того, что наши пациенты подвергались риску гемодинамической декомпенсации, мы не считали этически приемлемым удержание своих лекарств в течение длительного периода.

Группы были назначены на основании систолической функции ЛС со статистически эквивалентными демографическими и лабораторными переменными и поэтому могут считаться сопоставимыми. Однако эхокардиографическая оценка подтвердила более высокий уровень ремоделирования ЛЖ и дисфункции ЛЖ в группе 2 по сравнению с группой 1.

Гемодинамические показатели подтвердили хороший клинический статус пациентов, так как давление наполнения и сердечный индекс были на приемлемых уровнях. Мы также отмечаем, что у пациентов не было выявлено гипертонии легочной артерии. Группы не различались в отношении давления наполнения желудочков, переменной, которая могла бы мешать измерениям коронарного кровотока. Разница в нагрузке после LV была очевидна, потому что более высокие уровни давления были получены у корня аорты в группе 1. Конечное влияние CBFR в контексте этой разницы в перфузии не наблюдалось во время расчета RESISTmin, поскольку между группами не было выявлено различий.

Мы решили использовать нитроглицерин в конце исследования для оценки того, сохранялась ли реакция эпикардиальной коронарной артерии на эндотелий-независимый стимул. Поэтому, если этот сегмент артерии не реагирует на поток, вызванный дилатацией микроциркуляции, мы можем заключить, что это не произошло из-за неспособности среднего слоя сосуда реагировать на стимулятор сосудорасширения, а скорее из-за недостатка в ответ эндотелия на увеличение напряжения сдвига. Кроме того, как мы видели, внутрикоронарный нитроглицерин вызывает значительные системные гемодинамические изменения, такие как снижение АД и увеличение частоты сердечных сокращений, что может мешать измерению CBF. Мы выполнили изолированную физиологическую инфузию с документированным отсутствием измеримых эффектов, которые подтвердили надежность наших результатов.

Наши данные свидетельствуют о том, что эндотелийзависимые и эндотелий-независимые введения вазодилататоров CBFR были сходны у пациентов с нормальной или пониженной систолической функцией ЛЖ. Другие исследования показали различия в зависимом от эндотелия и независимом CBFR в случаях гипертензии3,6 и расширенной кардиомиопатии.5 При гипертонии динамика CBF более зависит от структурных, чем функциональных сосудистых изменений. Следует отметить, что соотношение между максимальным потоком, полученным с ацетилхолином и зарегистрированным с аденозином, показателем функции эндотелия, было сопоставимо в обеих исследовательских группах и было аналогично нормальным значениям, описанным в литературе.3,15 Кроме того, увеличение в эпикардиальном диаметре передней нисходящей коронарной артерии с аденозином сопоставима между группами, усиливая сходство в эндотелиальной функции. Поскольку аденозин действует в первую очередь на устойчивость сосудов 16, следует понимать, что увеличение индуцированного диаметра обусловлено высокими напряжениями сдвига, соответствующими повышенному CBF, опосредованному эндотелием.8,17 Это происходит даже тогда, когда измерение диаметра эпикардиальной артерии, принимаемое при использовании аденозина записанных синхронно с пиком действия микроциркуляции (от 15 до 20 секунд). Необходимое время ожидания для максимального зависящего от потока ответа вазодилатации составляет от 50 до 60 секунд, как показано у людей18. Однако возможно, что больший интервал между введением аденозина и документацией диаметра эпикардиальной коронарной артерии может привести к разным результатам.

Реакции, полученные с нитроглицерином, показывают, что емкость сосудорасширяющей емкости сосудов сравнивалась в обеих группах и сохранялась, как и в предыдущих сообщениях.19 Этот нормальный вазодилатационный ответ на нитроглицерин указывает на сохраненную структуру эпикардиальной коронарной артерии.

Эти результаты не подтверждают гипотезу о том, что ишемические изменения, вызванные эндотелиальной дисфункцией, объясняют функциональную дезадаптацию ЛЖ при гипертонической болезни сердца. Другие исследования показали, что гипертензия, в отсутствие других факторов риска, не связана с коронарной эндотелиальной дисфункцией.3,15

Интересно, что, хотя эти две группы не различались в эндотелий-независимой CBFR, была положительная корреляция с LVFS. Другими словами, чем выше дисфункция желудочков, тем ниже резерв. Однако эта корреляция не была подтверждена в многомерном анализе. Обратная корреляция между систолической функцией LV и LVFSS была ранее описана в контексте гипертонической болезни сердца.20 В нашем исследовании LVFSS представлял собой одну из двух переменных, независимо связанных с LVFS. Хорошо известно, что одним из сильнейших детерминант коронарного кровотока является потребление кислорода миокардом. Хотя CBFR не коррелирует с LVFS в модели множественной линейной регрессии с учетом переменных LVFSS и DBP, необходимо учитывать, что при столкновении с увеличением систолического стресса CBFR может быть недостаточным для увеличения потребления кислорода в миокарде. Таким образом, если CBFR не является определяющим фактором систолической дисфункции, его уменьшение может способствовать продолжению и / или ухудшению этого клинического состояния. Это исследование показывает, что существует также связь между DBP и систолической функцией ЛЖ. Наблюдаемое снижение АД в группе 2 можно объяснить с точки зрения ухудшения функции желудочков.

Важно подчеркнуть, что популяция исследователей состояла из пациентов с гипертонической болезнью, подвергающихся адекватному долгосрочному клиническому лечению. Возможно, что пациенты, которые ранее не проходили лечение, дали бы разные результаты. Антигипертензивная медикаментозная терапия, особенно антагонисты кальциевых каналов, 21,22 ингибитора ангиотензинпревращающего фермента, 23 и блокаторы рецепторов ангиотензина 24, может положительно влиять на эндотелиальную функцию и ремоделирование сосудов. Однако этот факт не умаляет значимости наших выводов. В отличие от этого, он дает новые перспективы для понимания того, как лечение гипертонии может положительно влиять на эволюцию болезни.

В этом исследовании мы не использовали нормальную контрольную группу, потому что этого не существует на практике, и, как представляется, этично использовать инвазивную методологию для проведения характеристики. В литературе контрольные группы состоят из пациентов с нормальной сердечной и стенокардией с микроциркуляторным заболеванием (синдром Х) [25]. Однако мы подчеркиваем, что значения, которые мы получили для эндотелийзависимого и независимого CBFR, очень близки к показанным во многих исследованиях.3 , 6,17

Мы благодарим Джулию Т. Фукусима за проведение статистического анализа.

Эффект внутрикоронарного введения аденозина (AD1 = 18 мкг AD2 = 36 мкг) при коронарном кровотоке в группах 1 и 2. Анализ профиля показал, что коронарный кровоток не различается между группами и сравнивается по сравнению с исходными значениями в обоих. Никакой разницы в коронарном кровообращении от первой до второй администрации дозы аденозина не было доказано ни в одной из групп.

Эффект внутрикоронарного введения ацетилхолина (AC1 = 10-7 M. AC2 = 10-6 M. AC3 = 10-5 М) при коронарном кровотоке в группах 1 и 2. Анализ профиля показал, что коронарный кровоток не различался между групп, но сопоставимо по сравнению с исходными значениями. Коронарный кровоток также увеличивался между AC1 и AC2, но не от AC2 до AC3 в любой группе.

Исходные характеристики двух групп пациентов

Гемодинамические переменные, скорость коронарного кровотока и диаметр передней нисходящей коронарной артерии с использованием аденозина

AD1 = 18 мкг аденозина; AD2 = 36 мкг аденозина; HR = сердечный ритм; SBP = систолическое артериальное давление; DBP = диастолическое артериальное давление; MBP = среднее кровяное давление; CFV = скорость коронарного потока; D = диаметр передней нисходящей артерии;

* = p <0,05 против группы 1;

# = p <0,05 по сравнению с базальным

Гемодинамические переменные, скорость коронарного кровотока и диаметр передней нисходящей коронарной артерии с использованием ацетилхолина

AC1 = 10-7 М ацетилхолин; AC2 = 10-6 М ацетилхолин; AC3 = 10-5 М ацетилхолин; HR = сердечный ритм; SBP = систолическое артериальное давление; DBP = диастолическое артериальное давление; MBP = среднее кровяное давление; CFV = скорость коронарного потока; D = диаметр передней нисходящей артерии;

* = p <0,05 против группы 1;

# = p <0,05 по сравнению с базальным;

α = p <0,05 против AC1;

τ = p <0,05 против AC2

Линейная корреляция Пирсона между LVFS и переменными исследования

SBP = систолическое артериальное давление; DBP = диастолическое артериальное давление; MBP = среднее кровяное давление; LVM = индексированная масса левого желудочка; RWT = относительная толщина стенки; LVFSS = начальный систолический стресс LV; CBFRe i = резерв коронарного кровотока, независимый от эндотелия; CBFRe d = резерв коронарного кровотока, зависимый от эндотелия.

Комментариев нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *