Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Сравнение популяционных показателей прогностических факторов при инвазивной микропапиллярной и инвазивной протоковой карциноме груди

Population-based comparison of prognostic factors in invasive micropapillary and invasive ductal carcinoma of the breast
Источник: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4119976/

Инвазивная микропапиллярная карцинома (IMPC) представляет собой вариант карциномы молочной железы с более высокой склонностью к метастазам в лимфатических узлах по сравнению с инвазивной протоковой карциномой (IDC).

Ретроспективный анализ 636 IMPC и 297 735 случаев IDC в ​​базе данных «Наблюдение, эпидемиология и конечные результаты», в котором сравнивалась выживаемость по конкретным заболеваниям (DSS) и общая выживаемость (ОС) между IMPC и IDC.

Более высокий процент случаев IMPC (52,0%) имел узловые метастазы по сравнению с случаями IDC (34,6%). 5-летняя DSS и ОС для IMPC составили 91,8% и 82,9% соответственно, соответственно, соответственно 88,6% и 80,5% для IDC. Как для IMPC, так и для IDC позитивность рецептора эстрогена ассоциировалась с лучшей выживаемостью, в то время как у четырех или более положительных лимфатических узлов или большего размера опухоли коррелировала с худшей выживаемостью. Лучевая терапия обеспечивала выживание для обоих типов гистологии.

Несмотря на более высокую склонность IMPC к метастазированию лимфатических узлов, IMPC имеет DSS и ОС, которые выгодно отличаются от IDC.

Инвазивная микропапиллярная карцинома (IMPC) молочной железы, впервые описанная в 1980 году (Fisher et al, 1980) и дополнительно охарактеризованная в 1993 году (Petersen, 1993; Siriaunkgul and Tavassoli, 1993), является необычным (<2% случаев) гистологическим специальным типа инвазивной карциномы молочной железы. IMPC описывается как небольшие гнезда опухолевых клеток, которые появляются как микропапиллы, окруженные явными стромальными пространствами, не выстилаемыми эндотелиальными клетками (Kim et al, 2005). IMPC обладает высокой склонностью к метастатическому распространению в подмышечных лимфатических узлах с зарегистрированными показателями на 46-95% выше инвазивной протоковой карциномы (IDC) (Paterakos et al, 1999; Yamaguchi et al, 2010). Поэтому, учитывая это агрессивное первоначальное представление IMPC, предполагается, что он имеет худший прогноз, чем IDC. Ранее мы сообщали о более чем 600 случаях IMPC, перечисленных в базе данных Национального наблюдения рака, эпидемиологии и конечных результатов Национального института рака (SEER), и показали, что 5-летняя выживаемость по болезни (DSS) и общая выживаемость (ОС) выгодно отличаются от ранее опубликованных выживаемость IDC (Chen et al, 2013). Здесь мы напрямую сравниваем две когорты пациентов IMPC и IDC с того же периода времени, в то же время представляя дополнительные 21 месяц наблюдения после нашего первоначального исследования.

Это ретроспективное исследование проанализировало базу данных SEER (обновление в ноябре 2012 г.) с использованием ранее описанных методов (Chen et al, 2013). Мы искали случаи рака молочной железы женщин, диагностированных в период между 2001 и 2008 годами. Из анализа были исключены пациенты с неизвестными данными только для интересующего параметра или только для случая in situ (этап 0). Пациенты с метахроническими опухолями или рецидив опухоли (3422 случая) были подсчитаны только один раз для анализа выживаемости с последующим наблюдением с самого раннего появления опухоли в течение периода исследования. У пациентов с синхронными праймерами (2266 случаев) каждая опухоль рассматривалась отдельно для анализа выживаемости. Стадия была основана на Американском объединенном комитете по борьбе с раком 6-го издания, который был зашифрован в базе данных SEER. Плохо дифференцированные и анапластические гистологические оценки считались болезнью 3-го класса (Блум-Ричардсон). Статус пограничного эстрогенного рецептора (ER) или прогестерона (PR) считался неизвестным. В этом исследовании строго соблюдались политики использования данных базы данных SEER. Для статистического анализа выживаемости использовалось статистическое программное обеспечение R (R Core Team, 2013) с выживанием пакетов и «выживаемость». Значение Р <0,05 считалось статистически значимым.

В общей сложности 636 случаев из 627 пациентов с IMPC и 297 735 случаев из 292 052 пациентов с IDC были идентифицированы в базе данных SEER в период с 2001 по 2008 год и включены в это исследование. Восемь пациентов получили синхронные опухоли IMPC и IDC. Медианное наблюдение за группами IMPC и IDC составляло соответственно 48 месяцев и 56 месяцев, тогда как среднее число наблюдений за группами IMPC и IDC составляло 53,2 месяца и 59,6 месяца соответственно. 5-летняя DSS и ОС для IMPC составляли 91,8% и 82,9% соответственно по сравнению с 88,6% и 80,5%, соответственно, для IDC, без существенной разницы между кривыми (рисунок 1).

Характеристики этих пациентов перечислены в таблице 1, с аналогичным возрастом при постановке диагноза и чуть более этнически разнообразным населением для пациентов с ИМПС. Кроме того, пациенты IMPC имели более высокий уровень достоверности ER-положительности (P <0,00001) и положительность рецептора прогестерона (P = 0,0049) по сравнению с пациентами IDC. Клиенты IMPC с ER-положительными опухолями имели благоприятное отношение риска (HR) как для DSS (HR 0,40, 95% доверительный интервал (CI) (0,22-0,75), P = 0,0027) и OS (HR 0,69, 95% ДИ (0,43 -1.10), P = 0,12) по сравнению с ER-негативными опухолями (фиг. 1). Аналогичный эффект наблюдался у пациентов с ИМПК с положительными рецепторами прогестерона и у пациентов с IDC с опухолями, индуцированными гормонами-рецепторами, по сравнению с опухолями, отрицательными с гормонами-рецепторами (данные не показаны). Из тех, у кого было проведено обследование лимфатических узлов, медиана из шести лимфатических узлов (межквартильный интервал (IQR) 2-13,75) была исследована у пациентов с ИМПК с медианой одного положительного лимфатического узла (IQR 0-3). Напротив, пациенты IDC имели медиану из пяти лимфатических узлов (IQR 2-12), которые были обследованы с медианой нулевых положительных лимфатических узлов (IQR 0-1). У пациентов с ИМЗЗ была более высокая частота метастазов в узлах (52,0%) по сравнению с пациентами IDC (34,6%). Кроме того, у пациентов с ИМПК значительная доля составляла 1-3, а также четыре или более положительных лимфатических узла, чем у пациентов IDC (P <0,00001). У пациентов с ИМПС с четырьмя или более положительными лимфатическими узлами был хуже DSS (HR 9,9, 95% ДИ (4,06-24,16), P <0,000001) и OS (HR 3,12, 95% ДИ (1,89-5,15) P <0,00001) по сравнению с узлом -отрицательные пациенты (рис. 2), с аналогичным явлением у пациентов IDC (данные не показаны). Однако у пациентов с ИМПС с 1-3 положительными лимфатическими узлами DSS и OS были сходны с отрицательными по отношению к узлу пациентам, в отличие от пациентов IDC (данные не показаны). Пациенты с четырьмя или более положительными лимфатическими узлами не имели разницы в DSS при сравнении между гистологиями (данные не показаны). Ни гистологический класс, ни расположение опухоли не внесли значительный вклад в прогноз IMPC. При сравнении постановки на презентации пациенты IMPC имели больше опухолей T3 или T4, более высокий процент участия N2 или N3, но имели аналогичные показатели отдаленных метастазов по сравнению с пациентами IDC (2,9% против 3,9%, P = 0,19). Больший размер опухоли у пациентов с ИМЗР (Т2 или Т3) был связан с худшей выживаемостью по сравнению с опухолями Т1 (данные не показаны).

Пациенты с IMPC имели несколько более высокую скорость мастэктомии по сравнению с IDC (45,6% против 40,6%, P = 0,025). Процент от общего числа пациентов, получавших лучевую терапию, был сходным между группами (46,1% для IMPC против 46,9% для IDC, P = 0,68). У пациентов IDC была польза от лучевой терапии (данные не показаны), как и пациенты IMPC с тенденцией к улучшению DSS (HR 0,60, 95% ДИ (0,34-1,07), P = 0,079) и лучшей ОС (HR 0,56, 95% CI (0,38-0,82), P = 0,0026, фиг. 2).

Для оценки этих различных клинико-патологических параметров был проведен многомерный анализ. Из всех изученных параметров только размер опухоли (T2 или T3 против T1) и использование лучевой терапии оставались независимыми предикторами DSS или OS для пациентов IMPC (дополнительная таблица 1).

IMPC груди представляет собой клинический вызов для онкологов. Учитывая его агрессивное первоначальное представление со значительной склонностью к метастазированию лимфатических узлов, многие считают, что болезнь потенциально более опасна, чем IDC. Это исследование показывает, что в то время как у пациентов с ИМЗК, как правило, у пациентов с более высокой клинической стадией начальный уровень, частота отдаленных метастазов аналогична тем, что у пациентов IDC. По сравнению с другими исследованиями IMPC одна группа сообщила о 5-летней DSS 70% (Middleton et al, 1999), в то время как другие сообщили о 5-летней ОС в диапазоне от 59-86% (Chen et al, 2008, Yu et al, 2010). Другая группа сообщила о том, что у 20 пациентов с ИМПК были отдаленные метастазы, у которых 21 пациент умирал от болезни (Gokce et al, 2013). В нашем исследовании подтверждается наш предыдущий отчет с более длительным наблюдением и предполагает, что, хотя у пациентов с ИМПК повышенная частота метастазов в лимфатические узлы, они не могут умирать от отдаленных метастазов, учитывая благоприятные скорости DSS.

Одним из основных компонентов преимущества выживаемости в IMPC может быть положительная реакция ER. Предыдущие исследования сообщили о широком диапазоне положительных результатов ER у пациентов с IMPC с 19,4 до 90,6% (Walsh and Bleiweiss, 2001; Kim et al, 2005). Наше население IMPC имеет более высокую норму, чем группа сравнения IDC. Другим значимым клиническим фактором в этом исследовании является степень положительности лимфатических узлов. Позитивность лимфатических узлов ниже, чем диапазон (68,8-90,5%) других крупных исследований IMPC (Paterakos et al., 1999; Luna-More et al., 2000; Nassar et al., 2001; Walsh and Bleiweiss, 2001; Pettinato et al, 2004; Zekioglu et al, 2004; Chen et al, 2008; Yu et al, 2010), вероятно, из-за высокого процента опухолей T1 и T2 в нашей популяции. Тем не менее, эти результаты подчеркивают важность адекватного изучения подмышечной впадины для пациентов IMPC. Несколько групп описали полезность скрининга подмышечной лимфаденопатии у пациентов с ИМПС с УЗИ (Adrada et al, 2009; Jones et al, 2013). У пациентов IMPC без адекватных экзаменов на лимфатические узлы могут отсутствовать прогностические данные, чтобы определить, попадают ли они в категорию четырех или более положительных лимфатических узлов, хотя многомерный анализ показывает, что размер опухоли, а не степень положительности лимфатических узлов, остается самым важным независимым предиктором выживания.

База данных SEER излагает локо-региональную терапию для пациентов (включая хирургию и радиацию). У пациентов с IMPC наблюдалась значительно более высокая скорость мастэктомии по сравнению с IDC, что может быть связано с более высоким процентом заболеваний Т3 и Т4 в IMPC. Это исследование показывает, что процентная доля лучевой терапии для пациентов с ИМЗР была аналогична той, которая наблюдалась у пациентов с IDC, и демонстрирует аналогичную пользу лучевого лечения в обеих группах. Важным предостережением является то, что база данных SEER не описывает использование системных методов лечения, таких как химиотерапия или эндокринная терапия, поэтому неясно, какие режимы лечения наиболее эффективны при контроле отдаленной болезни. Однако, в отличие от предыдущих исследований, основанных на отдельных учреждениях, использование большой базы данных, основанной на популяции, имеет преимущество в расследовании пациентов IMPC и IDC, которые лечились в течение того же периода времени. Это включает в себя любые возможные тенденции лечения и позволяет проводить более прямые сравнения между этими двумя группами. Таким образом, эта популяция исследователей более разнообразна и потенциально более обобщаема по сравнению с ретроспективными исследованиями из отдельных учреждений.

В заключение, это исследование описывает самый большой набор пациентов IMPC, описанных в литературе, и позволяет прямое сравнение с набором пациентов IDC в ​​течение того же периода исследования. Это исследование дает дополнительное продолжение нашего предыдущего исследования и подтверждает начальные результаты, представленные там. Только размер опухоли и лучевая терапия были независимыми предикторами выживаемости в этой популяции и могут использоваться для подклассификации этих пациентов. Дополнительные исследования, особенно проспективные исследования, необходимы, чтобы помочь установить четкие руководящие принципы для управления и лечения этого необычного гистологического варианта карциномы молочной железы.

Мы благодарим Лауру Риохас за административную поддержку в ходе этого проекта. Эта работа была поддержана институциональными фондами Хьюстонской методистской больницы. Информация была составлена ​​из централизованной, деидентифицированной базы данных.

Дополнительная информация сопровождает эту статью на веб-сайте British Journal of Cancer (http://www.nature.com/bjc)

Эта работа публикуется по стандартной лицензии для публикации соглашения. Через 12 месяцев работа станет свободно доступной, и условия лицензии перейдут на лицензию Creative Commons Attribution-NonCommercial-Share Alike 3.0 Unported.

Авторы объявили, что нет никаких конфликтов интересов.

Щелкните здесь для получения дополнительных данных.

Щелкните здесь для получения дополнительных данных.

Щелкните здесь для получения дополнительных данных.

Специфичность заболевания (A) и общая выживаемость (B) по гистологии; Сокращения: отношение HR = риск; IDC = инвазивная протоковая карцинома; IMPC = инвазивная микропапиллярная карцинома.

Степень поражения лимфатических узлов влияет на специфические для болезни (A) и общую выживаемость (B) при инвазивной микропапиллярной карциноме; Сокращение: HR, отношение рисков.

Сокращения: IDC = инвазивная протоковая карцинома; IMPC = инвазивный микрокапиллярный карцином; TNM, метастазы опухолевых узлов.

Включено восемь пациентов, у которых были IMPC и IDC.

Комментариев нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *